Запрещённый поэт (Иммануэль Римский)

Запрещённый поэт (Иммануэль Римский)

Про евреев, сонеты и свинину
12.11
Сцена первая, которой никогда не было
Вечеринка определённо удалась — в зале воцарилась лёгкая эйфория, какая бывает после нескольких стаканов молодого вина. Смех, шутки, приятный звук, с которым вино льётся в пустые стаканы, а потом из стаканов — в открытые рты. Довольный хозяин поглядывает на пирующих приятелей почти отечески.
— Маноэлло! Маноэлло! — зовёт чей-то голос. — Маноэлло, окорок будешь?
— Буду, — не колеблясь отвечает сидящий рядом с хозяином Иммануэль. — Давай сюда.
— Ты же еврей! — удивляется тот же голос. — Вы же не едите свинину!
— Я еврей, — соглашается Иммануэль. — Когда свинина скверная, как та, что подают у тебя дома, я еврей. А для вон того чудесного окорока, с которым ты обнялся и не желаешь расстаться, я — добрый христианин. Так что давай сюда.
— А когда ты мусульманин, Маноэлло? — спрашивает, отсмеявшись и утерев слёзы, хозяин.
Иммануэль усмехается и что-то говорит, понизив голос. Его сосед по столу захлебнулся вином и надолго закашлялся, поэтому остальные пирующие шутки не расслышали.

Мы знакомимся с Иммануэлем Римским

Италия. Город Фермо. Год пусть идёт 1300-й. Поэту Иммануэлю Римскому — он же Маноэлло Джудео, то есть Маноэлло Еврей, — сейчас 39 лет. Четыре года назад он неожиданно разорился, потерял всё своё немаленькое состояние и сейчас вынужден скитаться по стране в поисках покровителей. Он переходит из города в город: Анкона, Перуджа, Камерино, сейчас вот Фермо. Но, кажется, в Фермо Иммануэль задержится — добрый и богатый человек по имени Даниэль предложил ему пожить у него в доме. «Ты, главное, стихи пиши», — скорее всего, сказал ему Даниэль.
Он поэт?
Да, он замечательный поэт, удивительным образом сочетающий восточные, испано-арабские традиции стихосложения с европейскими.
А чем он занимался до того, как разорился?
Предположительно, он был секретарём еврейской общины Рима. А может, секретарём он стал уже после. Скорее всего, ничем таким особенным Иммануэль и не занимался. Он родился в богатой и знатной семье, получил отличное образование, блестяще знал иврит, латынь, арабский и итальянский. Как и многие другие образованные евреи его времени, писал комментарии к Библии. До наших дней дошли его комментарии к Книге притчей Соломоновых и ещё две работы.
А что же он тогда говорил, что он и еврей, и христианин, и вообще?..
Шутил, конечно. Современники называли Иммануэля «смеющейся душой» — он был насмешником, остроумцем и большим жизнелюбом. Если судить по его стихам, он любил хорошо выпить и покушать, ценил хорошую компанию и красивых женщин. Кроме этого, любой религии он предпочитал науки, особенно естественные, и, смеясь, говорил, что готов быть евреем, потому что евреи почти не постятся, христианином, потому что христиане едят и пьют всё, что заблагорассудится, и мусульманином, потому что у мусульман, как считалось в те времена, нет запретов в отношении женщин («Религия, обнажённая ниже пояса», — написал Иммануэль в одном стихотворении).

Сцена вторая, которой никогда не было

— Чем прыгать с места на место, — ворчит Даниэль, — сел бы наконец спокойно дома и записал всё. Помрёшь же — и ничего не останется. Неужели не боишься?
Иммануэль изображает на лице крайний испуг.


Сонет — это стихотворение, которое пишется по строгим правилам: в нём всегда 14 строк. Поэтам скучно просто так писать стихи, и они постоянно усложняют себе задачу. У арабских и еврейских стихотворений были исключительно сложные правила. Ну и христианские поэты не отставали: вначале придумали сонет с его чёткой формой, а потом «венок сонетов». В «венке» 15 сонетов на одну тему, и все они очень хитро соединяются: последняя строчка самого первого сонета становится первой строкой второго, последняя строчка второго сонета — первой строкой третьего и так далее. А пятнадцатый сонет состоит только из уже написанных первых строчек четырнадцати предыдущих!

Идёт 1328 год, Иммануэлю уже к семидесяти, но он по-прежнему бодр. Несколько лет назад он ушёл из Фермо и поселился в Риме, потом опять бродил по стране, учил юнцов основам стихосложения, терпеливо втолковывал, что такое макама, и чем хорош сонет, и почему поэт должен владеть множеством приёмов, не останавливаясь на одном... Но потом устал и вернулся, теперь вот сидит у сияющего Даниэля. «Конечно, живи, сколько хочешь! — немедленно заявил тот. — Мой дом — твой дом! Мое вино — твоё вино!»
— А твоя жена? — ехидно спрашивает Иммануэль.
Друг Даниэль только закатывает глаза.
— Бесстыдник, — утомлённо говорит он. — У тебя вся голова седая, о чём ты думаешь?! В ад ведь пойдёшь, прямиком в ад.
— Я предпочёл бы раю ад, — перебивает его Иммануэль. — Исполнен скуки райский сад. Даниэль бессильно машет рукой.
Я тоже хочу знать, что такое макама!
Макама — это такой жанр арабской литературы, повесть в рифмованной прозе, пересыпанная стихотворными вставками, о похождениях талантливого и образованного мошенника. Он бродит из города в город и своими проделками добывает себе пропитание.
То есть практически о самом Иммануэле?
Ну, он всё-таки не был мошенником. И зарабатывал не так проделками, как рассказами о проделках.
А почему еврейско-итальянский поэт писал в арабском жанре?
Евреи тоже писали макамы. По этому принципу были построены сочинения прекрасного еврейско-испанского поэта Иегуды Альхаризи. Считается, что именно ему подражал Иммануэль Римский. Но Иммануэль не ограничивался одним жанром. Что такое сонет, ты наверняка знаешь, он тогда только-только появился и вошёл в моду в Италии. Так вот, Иммануэль Римский был первым еврейским поэтом, который писал сонеты, причём и на итальянском языке, и на иврите.

Иммануэль Римский и его «Тетради»
— Неправ ты, гений, — бормочет Иммануэль. Он сидит за столом, покусывая перо, его пальцы вымазаны чернилами. — Неправ ты, — повторяет он, — совсем неправ. В ад надо помещать не иноверцев. В аду место глупцам. Глупцам и невеждам, тем, кто науками не занимается и к знаниям не стремится.
Он перечитывает написанное и с удовольствием кивает. В таком виде рай и ад нравятся ему больше, чем у великого Данте. Ну что же. Его работа окончена, все 28 макам — тетрадей, заполненных стихами и прозой, — полностью готовы. Теперь можно и умирать. Интересно всё же, в ад он пойдёт после смерти или в рай?


Иммануэль Римский писал, что в аду место тем, кто «знание считал нелепостью, а занятие наукою — глупым» 

Мы прощаемся с Иммануэлем Римским

Точная дата смерти Иммануэля неизвестна — он умер где-то между 1330 и 1336 годами. Его «Тетради», частью лирические, частью философские, частью ироничные, частью откровенно эротические, были столь популярны, что стали одной из первых печатных книг на иврите. В 1491 году вышло первое издание «Тетрадей», в 1535-м — второе. А несколько лет спустя их запретили — раввин Иосеф бен Эфраим Каро упомянул сочинения Иммануэля Римского в своём кодексе основных положений Устного Закона иудаизма «Шулхан арух». Этот кодекс затрагивал все сферы жизни, от личной гигиены до уголовного права и списка запрещённой литературы, куда вошли и «Тетради » Иммануэля Римского. В третий раз они увидели свет только двести лет спустя.

Фишка-задачка
Теперь ты знаешь, что макама — это рассказ о похождениях талантливого мошенника. Если бы ты писал макаму, кого бы ты выбрал в главные герои? Попробуй описать его.


Ещё материалы этого проекта
От Моше и до Моше (Рамбам)
На надгробии Рамбама высечена популярная в Средние века поговорка «От Моше и до Моше не было подобного Моше».
13.08.2013
Печатники (Семья Сончино)
В Англии и сегодня существует издательство «Сончино Пресс» и, хотя оно не имеет отношения к тем Сончино, но тоже выпускает еврейскую религиозную литературу.
26.11.2013
Скиталец (Авраам ибн Эзра)
Четвертая глава новой книги Леи Любомирской посвящена отчасти еврейской математике.
11.07.2013
Королевский астроном (Рабби Авраам Закуто)
Астрономические таблицы, астролябия и «Книга родословных» — эта глава книги Леи Любомирской рассказывает о том, какой след евреи оставили в астрономии. След, надо признать, значительный.
08.10.2013