На суде

На суде

Макс Вайнрайх. История о злой букве. Пер. с идиша Анны Сорокиной Кто обидел мальчика Габи? Наказать злодея!
23.09
Теги материала: буквы, сказка

Продолжение. Начало здесь.


Цадик указал на Бейс, окружённого охраной.
— Разве ТАКОЕ допустимо?
— Нет, нет! — зашумели буквы.
— Обвиняемый! Что вы можете сказать в свою защиту?
— Невиновен!
— Вы все слышали, что кричал Габи?
— Все.
— Теперь пусть выступит адвокат. Вам слово, реб Алеф.

Все замерли, желая услышать, что же скажет адвокат в защиту злодея.

Реб Алеф вышел из своего угла и расположился возле председателя Цадика. Голову адвоката украшала закруглённая шляпа, на левой ноге красовалась калоша, а сам он был завёрнут в большой шарф, словно у реба Алефа болел живот.

Одет он был очень странно, а манера говорить была ещё страннее. В своей речи реб Алеф старался употреблять слова, которые начинались на букву «А».

- Абсолютно антигуманно — атаковать такого ангела! Абсурдный акт арестанта архиужасен и алогичен! Аднако… — Оратор забыл, что слово «однако» надо писать с буквы «О». И у него совсем закончились слова на «А»: — Может быть, обвиняемый невиновен? Может, кто-то другой напал на Габи?

Если бы адвокат говорил как человек, он бы сказал буквам, что лучше спросить у самого Габи, кто на него напал. Но адвокат не сказал этого. Он так разгорячился, что стал снимать всё, во что был одет, — шляпу, шарф, калошу — и остался гладким и тощим.

Его речь не произвела впечатления на публику — буквы даже смеялись.

Председательствующий пригласил эксперта. Экспертом был реб Ламед, большой ученый. Дни напролёт он работал, уткнувшись в книги. Сейчас он вышел из своего угла, высокий, с длинной, как у жирафа, шеей, словно говоря: «Кто из вас сравнится со мной? Кто я и кто вы?»

Председатель подозвал букву Хес, велел ей склониться и стать скамеечкой для уважаемого эксперта. Затем обратился к учёному:

 — Уважаемый реб Ламед, простите великодушно, но возможно ли, чтобы он, — председатель указал пальцем на обвиняемого, окружённого солдатами, — возможно ли, чтобы он был невиновен?
Реб Ламед поднялся, качнулся назад, снова выпрямился и сказал:
— Господин мой Цадик! Это совершенно невозможно. Все ведь слышали, что кричал Габи.
— Был ли это бейс из какой-то другой книги?
— Нет, этого не может быть. Вы все здесь учёные, все имеете дело с книгами. Вы знаете, что другие буковки бейс в нашей семье — малюсенькие, худенькие. Разве они могли напасть на такого большого парня? 12 февраля ему уже исполнилось 7 лет! К тому же он мог бы позвать на помощь своего старшего брата Элика. А тот Бейс, которого арестовали, совсем другой — огромный, с колючей гривой! И вот ещё что. Когда пришли арестовывать Бейс, он лежал не на своем месте!

Реб Ламед собирался выступать ещё долго, но вдруг очень устал. Ещё бы, тяжело ведь стоять на одной-единственной ноге! И он быстро закончил свою речь:
— Это точно он!

Цадик поблагодарил Ламеда за мудрые речи и затем обратился к буквам:
— Дорогие буквы, братья и сёстры! Со времён сотворения мира не бывало такого злодейства. Мы, буквы, далеки от греха, мухи не обидим, поэтому нас все любят и пускают даже к маленьким детям. Но если мир узнает, что один из нас обидел ребёнка, а мы промолчали, люди перестанут доверять буквам! Можем ли мы допустить такое?!
— Нет! — прогремела тысячеголовая толпа на площади.


Может быть, голов было даже больше тысячи, ведь у некоторых букв по две головы, а у одной — целых три! Угадали, у какой?

— Правильно! — продолжал Цадик. — Мы должны проучить этого наглеца! Чтобы он и думать не смел нападать на детей! А теперь, — подытожил Цадик, — вы должны сами решить, как именно мы накажем злодея.
На минуту воцарилось молчание.

И вот из толпы вышла буква Тав, самая последняя буква в алфавите.
— Выгнать его! И дело с концом!
— Выгнать! Выгнать! — поддержали его все. — Он нам не нужен!

И буквы прогнали Бейс из детской в переднюю, оттуда — на лестницу, с лестницы — на улицу, с улицы — в город. Из города — в пригород, оттуда — в лес, а из леса — в тёмную пещеру.

Продолжение следует

Ещё материалы этого проекта
В школу! Триста лет тому назад
В три-пять лет еврейский мальчик поступал в начальную школу — хедер. Сначала он учился читать и писать, потом постигал Тору с комментариями и, наконец, Талмуд. Обычно такие школы содержала община. В программе хедера не было привычных для нас биологии или литературы. Наоборот, ученики обсуждали вопросы, которые могут сейчас показаться странными или даже смешными.
06.09.2011
Чем отличается эта ночь от всех других?
Приближается самый долгожданный весенний еврейский праздник — Песах! Этот праздник не для лентяев. И дел хватит для всех членов семьи: уборка, готовка, покупка нарядов. Голова идёт кругом! Но этого недостаточно! Для того чтобы празднование прошло успешно — а оно длится не один час, — оно должно быть весёлым! А для этого будем петь.
22.03.2010
С трепетом и надеждой
В Йом-Кипур соблюдают пост. Но этот пост не печальный, не траурный: хотя мы и раскаиваемся во всех наших проступках, мы всё же надеемся, что будем записаны «на хороший год».
06.10.2008
Что такое "Адасса"?
Попробуйте спросить знакомых иерусалимцев, что такое «Адасса». Ответы будут самые разные. Кто-то скажет, что это больница, а кто-то вспомнит про знаменитые витражи Шагала, которые там находятся. У кого-то старший брат учится в университете при «Адассе», а у кого-то Адассой зовут лучшую подругу.
03.05.2012