Люди по небу летят

Люди по небу летят

В детстве Марк, как все мальчишки, купался в реке, сражался в пёрышки и городки и лазил по крышам, но уже тогда проявились его многочисленные таланты.
11.10

На картинах Марка Шагала брички, и влюблённые летят по небу, еврей-скрипач танцует на крыше, а под Эйфелевой башней приютились домики белорусского Витебска. Там в 1887 году родился один из самых великих художников XX века, там он рос в окружении восьми сестёр и брата, и этот город он не забывал до конца жизни.


Витебск находился в «черте оседлости», которую царское правительство установило для проживания евреев. Они составляли больше половины жителей Витебска. Семья Марка жила бедно, родители тяжело работали. С утра до ночи Хацкель Шагал ворочал тяжёлые бочки с селёдкой, его жена Фейге торговала в бакалейной лавке.

В детстве Марк, как все мальчишки, купался в реке, сражался в пёрышки и городки и лазил по крышам, но уже тогда проявились его многочисленные таланты. Он пел в синагоге, играл на скрипке, тайком писал стихи.

Сначала Шагал учился в хедере, а для того чтобы он поступил в гимназию, матери пришлось дать взятку учителю, ведь евреев туда не принимали.

В гимназии Марк неожиданно увлёкся рисованием, начал копировать картинки из популярного журнала «Нива». И однажды твёрдо заявил матери: «Я хочу быть художником». Он так настаивал, что родители в конце концов разрешили ему учиться в художественной школе витебского живописца Иегуды Пэна.

Сто лет назад была такая профессия — ретушёр. Ретушёры аккуратно подкрашивали фотографии, и они казались живее и естественнее. Марк нанялся ретушёром в ателье местного фотографа. Но Витебск очень скоро стал мал для него. Шагал уехал в столицу, в Петербург.

«Чтобы жить в Петербурге, нужно было иметь не только деньги, но ещё и особый вид на жительство. Я еврей. А царь установил черту оседлости, которую евреи не имели права преступать. Через знакомого купца отец достал мне временное разрешение: будто бы я ехал по поручению этого купца, получать для него товар», — вспоминал Шагал.

В Петербурге Марк бедствовал и голодал. Делил комнату с другими бедняками. Учился он в школе Императорского общества поощрения художеств и в мастерской художника-новатора Льва Бакста. Но ни академические живописцы, ни новаторы не принимали Шагала. А он мечтал о Париже. В начале ХХ века это был центр новой живописи.


Марк часто приезжал в Витебск. Там он однажды познакомился с девушкой по имени Белла Розенфельд, дочерью богатого ювелира. «Это было так, как будто бы она знала меня уже давно, как будто бы она знала всё о моем детстве, о моем настоящем, о моем будущем, как если бы она наблюдала за мной, — писал в воспоминаниях Шагал. — Я почувствовал, что моя жена — это она».

Юрист и политик Максим Винавер, издатель нескольких еврейских журналов, дал Марку деньги на поездку в Париж. Безвестный художник из России очутился в самой гуще художественной жизни и яростных споров об искусстве. Вокруг горячо обсуждали новые направления в живописи — кубизм, фовизм, футуризм. Но Шагал никогда не любил «измы». Он предпочитал работать вне групп.

Он познакомился с другими художниками, с выдающимися поэтами Гийомом Аполлинером, Блезом Сандраром, Максом Жакобом. Бедность, однако, шла за ним по пятам. Денег Шагалу хватило лишь на мастерскую в знаменитом «Улье».

«Так называлась сотня крошечных мастерских, расположенных в сквере возле боен Вожирар. Здесь жила разноплеменная художественная богема, — рассказывал Шагал. — В мастерских у русских рыдала обиженная натурщица, у итальянцев пели под гитару, у евреев жарко спорили, а я сидел один, перед керосиновой лампой. Кругом картины, холсты — собственно, и не холсты, а мои скатерти, простыни и ночные сорочки, разрезанные на куски и натянутые на подрамники».

В Париже окончательно выработался уникальный стиль Шагала. В этом стиле есть что-то от кубизма, еврейского искусства, наивных провинциальных вывесок, русских икон. Как-то в мастерскую Шагала заглянул Бакст, его бывший учитель. Он не слишком любил картины Марка, но сейчас долго разглядывал их, не произнося ни слова.

— Теперь ваши краски поют, — наконец произнес Бакст.

Постепенно Шагала начинали признавать, он становился известным. В 1914 году художник устроил большую выставку в Германии и тут же уехал в Россию. Шагал хотел жениться на Белле и увезти её с собой в Париж. Но застрял на долгие восемь лет — сперва разразилась Первая мировая война, за ней революция.


В революционные годы Шагал организовал в Витебске академию искусств. Однако его студенты во главе с художником-авангардистом Казимиром Малевичем устроили свою «революцию» и прогнали Шагала с поста руководителя. Он казался им слишком отсталым.

Художник поселился в Москве, рисовал театральные декорации, создал панно для Еврейского театра. В 1922-ом он навсегда покинул Россию. Через несколько месяцев Белла и дочка Ида присоединились к нему в Берлине, а год спустя все они перебрались в Париж.

С тех пор жизнь Марка Шагала становится непрерывным триумфом. Он прожил 97 лет, создав тысячи полотен, рисунков, гравюр, иллюстраций, театральных декораций, фресок и витражей. Он объездил всю Европу, побывал в Палестине, а потом уже и в Израиле.

Были в этой жизни и тяжелые годы. В 1941 году он едва спасся из оккупированной нацистами Франции. К счастью, нью-йоркский Музей современного искусства вовремя пригласил Шагала в Америку. В 1944 году в Америке умерла Белла, любимая жена и муза художника. Новой спутницей Шагала стала Вирджиния Макнилл, родившая ему сына. Но вскоре она оставила Шагала.

В Америке Шагал, несмотря на свою известность, чувствовал себя неуютно, тем более что английский он так и не выучил. Не успела закончиться Вторая мировая война, как он стал подумывать о возвращении во Францию. Эту мечту художник сумел осуществить в 1947 году. Он поселился на Ривьере и нашёл счастье в браке с Валентиной Бродской, которую все называли Вавой.


И всё-таки образ Беллы не сходил с его холстов. «Только открыть окно — и она здесь, а с ней лазурь, любовь, цветы. С тех давних пор и по сей день она, одетая в белое или в чёрное, парит на моих картинах, озаряет мой путь в искусстве», — такими словами рассказывал Марк Шагал о своей музе.

Шагала называют не только великим художником, но и гениальным выдумщиком. Все эти красные раввины, синие коровы, кривые домики и красочные взрывы на холстах в самом деле кажутся фантазиями. Художники-сюрреалисты, изображавшие мир фантастических видений, в своё время приглашали Шагала присоединиться к ним. «Неправда, что мое искусство фантастично! Наоборот, я реалист. Я люблю землю», — отвечал он.

Тайна Шагала в том, что он рисовал жизнь такой, какой её видел. И всегда оставался верен себе. «Нужно прислушаться к собственному голосу, к собственной совести, к своим чувствам, — вероятно, только это может принести удовлетворение, утолить жажду, — говорил Шагал. — Вот мой оригинальный метод, мой способ наблюдать и творить, ничего не заимствуя и не копируя».

Ещё материалы этого проекта
Подсадная утка
Тогда Карандаш вытащил на манеж этих парней: одного, маленького, в телогрейке и кепочке, и другого — длинного, одетого в старое кожаное пальто.
10.12.2013
Шахматный король
Знаешь, что такое шахматы? Да-да, это такая игра, которую любят многие папы и дедушки. Сидят, подперев голову руками, хмурятся, смотрят на доску в квадратиках и изредка переставляют фигурки. А ты умеешь играть в шахматы?
30.01.2010
Махараль из Праги
Самая известная легенда, связанная с именем р. Лёва, — это история о големе, глиняном человеке, которого р. Иегуда слепил и оживил, положив ему в рот записку с непроизносимым именем Всевышнего.
31.08.2010
Говорит Москва
Голос Левитана оказывал столь сильное влияние на людей, что Гитлер объявил диктора врагом номер один (Сталин удостоился звания «враг номер два»). Германские спецслужбы разработали целый план по похищению Левитана, за его голову была объявлена награда — 250 тысяч немецких марок.
23.06.2011