А с платформы говорят: «Это город Кфар Хабад!»

А с платформы говорят: «Это город Кфар Хабад!»

Лея Гольдберг. Рассеянный из Кфар Азар Ам овед, 2007
9.03

Его знают все.

Смешной человек, на голове — сковорода. И вы, и родители, и дедушки с бабушками, и некоторые прабабушки и прадедушки смеялись в детстве над приключениями чудаковатого героя. Первое издание книги Самуила Маршака «Вот какой рассеянный» вышло почти 80 лет назад, в 1930 году.

И ещё вы знаете, что вокруг Рассеянного всё время путаница: то он, обутый в перчатки и со сковородой на голове, спешит на работу, то хочет купить билет на поезд в буфете, а бутылку кваса — в кассе вокзала, то едет в отцепленном вагоне из Ленинграда в Москву. Конечно же, никуда не приезжает, бедняга.

А вот того, что случилось с Рассеянным после возвращения в Ленинград, — точно не знаете. Поверите, если я вам скажу, что Рассеянный поселился в Израиле, заговорил на иврите и стал любимым героем израильских детей? Всё так и было!

Произошло это в сороковые годы, когда известная еврейская поэтесса Лея Гольдберг перевела на иврит (точнее, пересказала) стихотворение Самуила Маршака «Вот какой рассеянный» и сама же нарисовала иллюстрации.

Прошло много лет, но и сегодня в любом книжном Израиля можно купить «Амефузар ми-Кфар Азар» («Рассеянный из Кфар Азар»). Дети любят эту книжку так же, как и пятьдесят лет назад: например, в моём книжном шкафу стоит 46-е издание (!) «Рассеянного» на иврите.

Наблюдать за путешествием книги из одной страны в другую, из одного языка в другой — не менее интересно, чем за «поездкой» самого героя.


Улица Бассейная превратилась в Кфар Азар. Это настоящий, не выдуманный городок в Израиле. На этот раз Рассеянный пытается добраться из Тель-Авива в Иерусалим. По-прежнему на поезде. Но, сменив прохладный Ленинград на жаркий Тель-Авив и бойко заговорив на иврите, сам Рассеянный ни капли не изменился: путает день с ночью и, глядя на будильник, не может сообразить, что надо делать — вставать или ложиться спать? Промочив ноги, надевает калоши, сверху напяливает носки. И страшно удивляется: «Какие тесные у меня ботинки, не налезают!»

Вы же не думаете, что Рассеянному было просто собраться в дорогу? Ведь для этого надо разыскать в холодильнике очки и вынуть из стеклянной банки часы. Потом сесть в автобус и добраться до вокзала — а там стучат и фырчат поезда, шумит толпа, все бегают с чемоданами туда-сюда по перрону. Неудивительно, что Рассеянный так обрадовался стоящему в сторонке пустому вагону: тихо, никто не толкается, есть свободное местечко, можно вздремнуть — до Иерусалима далеко!
Конечно, бедняга Рассеянный никуда не поехал, и вы знаете почему. В отцепленном вагоне Лея Гольдберг и прощается со спящим чудаком:

«Что с ним стало потом — никто не знает. Наверное, он всё ещё едет, оставаясь на одном и том же месте. Утром, днём и вечером — всё ещё далек Иерусалим».

Наверняка в этом же вагоне Рассеянного застанут и ваши дети, и внуки, и даже прапраправнуки. И неважно, на каком языке они будут говорить, на русском или иврите.

Ещё материалы этого проекта
Кузнечик, Слепой, Лось и другие
- Ты кто? – спросил Кузнечик.
- Узник Могильника, – ответил гость. – Вырвал из стены кольцо, к которому был прикован, скинул ржавые цепи и поспешил сюда.
– Почему сюда?
– А я вампир, – признался гость. – Пришёл попить свежей крови. Ты ведь не откажешь больному человеку, дитя?
09.04.2009
Весёлый папо-развлекатель
На самом деле эта книжка создана для пап. Всех без исключения. Для мам тоже, но только для некоторых. Потому что папы — такое счастье, — они до конца так никогда и не вырастают.
16.01.2010
Далеко ли здесь море?
Это абсолютно непедагогическое произведение, в котором дети курят трубки, поют пиратские песни и залезают в чужие карманы, чтобы погреть руки.
02.10.2009
Челюсти. Акварель
После «Акул» остается впечатление, что морские легенды о Левиафане и Кракене — вовсе не легенды, а рассказы мезозойских старожилов. Дети — в восторге. Взрослые меланхолично думают о том, что люди на Земле — странная случайность, результат нелепого стечения обстоятельств.
08.02.2013