Ночь нежна

Ночь нежна

Первому ребенку почти никогда не достается уверенной в себе, спокойной матери. Второму — только если первый на время уезжает к родственникам.
26.05
Ночь. Тишина. Я собиралась поработать, но устала и перепила чая. Работать уже не выйдет. Муж в далекой Америке, Рахель – в Иерусалиме у бабушки с дедушкой. Мы с Биньямином одни. Впервые в жизни — одни больше, чем на несколько часов. Больше, чем на сутки.
Вообще-то я побаиваюсь ночи. Давным-давно не живу одна, а когда жила — терпеть не могла ночное одиночество. Когда думала о неизбежном Сашином отъезде, ночи казались мне самым тяжелым испытанием: как быть с Рахель, которая привыкла по ночам вызывать папу, чтобы тот ее укрыл? Вдруг она решит за неимением папы вновь вспомнить райские деньки до рождения брата и заявить о своем законном праве на нашу постель?

Как сражаться с ней во тьме ночной?

А может, сразу сдаться? Или вывесить белый флаг еще до начала военных действий?
Да и вообще сама картина — одна дома ночью с двумя детьми — представлялась мне жутковатой. Но половина папиной командировки уже позади, а Рахель, днем продолжающая испытывать мое далеко не резиновое терпение, ночью до сих пор не вставала, не звала и не плакала ни разу. Чудеса случаются. Впрочем, нам с ней еще предстоит провести три ночи без папы, так что все впереди. Но пока я смакую заслуженный отдых наедине с без малого пятимесячным сыном. И ночь нежна. Как, впрочем, и день.
Я не оглядываюсь и не дозирую сюсюканье, чтобы не вызывать ревность. Я не подскакиваю вслед за ним (а чаще – вместо него) от резких движений и криков. Я не страдаю синдромом дефицита внимания и раздвоения личности.

Я равна самой себе. И, что еще удивительнее, меня не гложет одиночество.

Мне не скучно и не страшно. В младенческие месяцы Рахель было много разного – и нежность, и радость, конечно. Но главным воспоминанием для меня осталось одиночество. Подсчет часов, а потом – минут до возвращения мужа с работы. Странные и кажущиеся бессмысленными прогулки с коляской в парках и на детских площадках. Зачем грудному младенцу нужно, чтобы мать не находила себе места на неудобной скамейке, непонятно. Помню, несколько раз ложилась на эту самую скамейку по-бомжовски и засыпала.
Со вторым ребенком все по определению не так. Только успеешь пару раз уложить спать (или забрать из яслей, если он там), как уже нужно бежать за старшей. А там – площадка, и уже вполне осмысленная. На растерянность и одиночество времени не остается. Впрочем, дни, часы и минуты до возвращения мужа все равно считаешь с тем же нетерпением, хоть и по другим причинам.
Но вот мы с Биньямином наедине уже два дня, а никакого одиночества и скуки нет и в помине. Мы – вдвоем. Может, это опыт и умение себя развлечь (то подругу приглашу, то в кафе выйду, то в Фейсбуке посижу, то посплю с ним в обнимку, а то и поработаю чуток), может — его готовность в любой момент расплыться в улыбке в ответ на мой взгляд. Возможно, и осознание того, что бывает хуже: одной с двумя.

ночь.jpeg

Есть и еще один момент: с ним я чувствую, что контролирую ситуацию.
Я знаю, что и когда ему нужно. Знаю, что, если надо, он может подождать пару минут. Может даже покричать — и ничего страшного не произойдет. Я знаю, как его успокоить. Все это — огромная сила. Сила, которой я никогда до конца, кажется, не ощущала с Рахель.
Ещё материалы этого проекта
Мама-такси
Работающая на двух работах одинокая мать напоминает кентавра — нижняя часть её тела намертво срослась с машиной. Машина — кокон, раковина, убежище от мира. В ней чувствуешь себя неуязвимым и защищённым, здесь ты на своей территории, пусть даже твоя территория — дряхлый «ниссан» времён холодной войны. В нём нет музыки, потому что магнитола кассетная и вообще непонятно, как она работает. Впрочем, медам и месье, мы сами себе музыка.
18.06.2010
С любимыми не расставайтесь
Дальнее путешествие, поход в магазин или безобидная прогулка с ребенком могут запросто превратиться в кошмар. Поэтому родителям стоит вооружиться поисковыми устройствами, а детям — визитками с контактами родных (лучше всего, чтобы в каждом кармане было по карточке).
15.10.2011
Мамочка видит, чем ты занят
Неожиданный поворот: эпоха гиперопеки приводит не только к тому, что родители вьются над своими детьми до самой старости, но и к тому, что нынешние взрослые ищут, на кого бы спихнуть родительские функции, — а государство с удовольствием берет эту ношу на себя.
23.01.2015
Нахес фун киндер
Все мы знаем о «еврейской маме». Но миф этот, между прочим, несправедливый — это я вам говорю как отец и как специалист. В традиционном еврейском мире, если кто детей любил, баловал, умилялся, прощал и т. п., так именно что папаша.
30.07.2010