Волк, коза и капуста

Волк, коза и капуста

Всякому ребенку рано или поздно приходится пережить потерю близких, и нет такого возраста, в котором это происходило бы безболезненно.
29.04
Теги материала: психология, семья
Год назад моя мама завершила свои земные дела.
Это не фигуральное выражение. Она доделала работу, проследила, чтобы все причастные получили свое вознаграждение, обсудила проект с заказчиком. Потом она позвонила мне и позвала в гости. Был вечер, я только что выпила стакан пива и пообещала приехать утром.
Утром и приехала, но она была уже без сознания. Неделя в реанимации, разговор с юным врачом (с дурной вестью к нам направили ординатора), похороны… И я оказалась главой семьи.

волк.jpeg

Всю жизнь моя мама крутила земную ось. И это тоже не фигуральное выражение. Мама крутила земную ось, делала разное невозможное, договаривалась со стихиями и железной рукой рулила градостроительной мастерской и семьей. Нет, домашним тираном она не была, наоборот. При ней, рядом с ней, мы чувствовали себя сильными и в то же время защищенными.

Иногда, конечно, это раздражало. Впрочем, я не верю в идеально безоблачные отношения в семье, особенно — в трехпоколенной семье. В любом случае, дела сильно улучшились с тех пор, как мы четыре года назад разъехались. Мама с папой поселились отдельно, мы с детьми остались сами по себе (и наши с ними отношения тоже улучшились, да). 

Три года длилась наша почти идиллия. А потом мама решила завершить свои земные дела.
Довольно долго у моих детей был полный комплект бабушек и дедушек. Я им даже завидовала, потому что у меня-то была только одна бабушка, да и та нас покинула, когда у меня еще не отросли мозги. А у моих детей были все, и мой с их отцом развод ничего не менял в этом раскладе. Когда младшему исполнилось почти пятнадцать, не стало свекра. Впрочем, скажу честно и цинично, на нас это почти не отразилось. А потом мама решила завершить свои земные дела, и папа остался один в своей отдельной квартире. И как-то вдруг оказалось, что он немолод, нездоров и очень одинок. И что он, хоть и отказывается переезжать к нам, хочет верить в мою надежность и незыблемость. Папа решил, что теперь я — опора. Его это поддерживает. Но обычное папино беспокойство многократно усилилось, из-за чего с ним стало почти невозможно разговаривать.

Больше всего он волнуется о детях. Стоит, конечно, порадоваться, что не обо мне — это дает некоторую свободу маневра. Но детям тяжело.
Я где-то читала, что постоянные контролирующие звонки, повторяющиеся вопросы, повторение мантры «но я же беспокоюсь о тебе!» — все это формы психологического насилия. Но повернется ли язык назвать насильником родного и любимого человека, совершенно подкошенного тяжелейшим ударом? Человека, чей мир рухнул в тот момент, когда юный ординатор, запинаясь, произносил все положенные слова?

Моя жизнь весь этот год напоминает задачку о волке, козе и капусте. С одной стороны, я сочувствую папе и хочу его поддержать. С другой, я не должна позволять ему получать удовольствие от той жалости к себе, которую он испытывает, да и вообще позволять ему эту жалость испытывать. С третьей, мне надо прикрывать детей, двух половозрелых юношей (один из которых даже совершеннолетний), от всеобъемлющей дедушкиной любви и столь же всеобъемлющего беспокойства. Ну, и с четвертой — делать это надо так, чтобы не испортить отношений дедушки и внуков. 
Они, конечно, взрослые и такие самостоятельные. Они умны, ироничны и независимы (мы же не говорим о деньгах, да?). Они поглощены своей жизнью, которая гораздо интереснее того, что происходит в семье. И они тоже переживают бабушкину смерть и дедушкино горе. 
Вы знаете, как переживают мальчики-подростки? 
Молчат. Или шутят. Или орут и ругаются. Или уходят.
Вы знаете, как переживают старики?
Говорят. Много раз говорят об одном и том же. Снова и снова проговаривают то, что нет уже никаких сил выслушивать. 
Вы знаете, как переживаю я? 
А вот это уже неважно.
Ещё материалы этого проекта
Детское право
Стесняетесь ли вы признаться, что с удовольствием читаете детские книги? «Храбрую крошку Мемули», «Тосю-Босю», энциклопедии, в конце концов? Просто некоторые детские книжки пишутся вовсе не для детей, а для взрослых, вернее, для их внутреннего ребенка. В конце концов, нужно же какое-то замещение постепенно исчезающему институту бабушек.
07.04.2015
Четыре правильных решения
Как подружиться с мужем, что делать с настойчивой свекровью, можно ли стать настоящей семьей после развода и стоит ли поддерживать отношения с бывшими родственниками ради детей. Довольно привычный по нынешним временам опыт изменения структуры семьи изучает Ксения Молдавская.
18.10.2015
Ой ты, гой еси
Хронотоп русской сказки — это патриархальная деревня или дореволюционный (и даже допетровский) городской быт: бояре, воеводы, терема, гусли и прочее. Понятно, что и для российского ребенка все это — предания старины глубокой. А для израильского?
14.08.2013
Громоздкое наследие
Картины маслом, гипсовые головы и фонтанная скульптура: как быть, если ты внезапно оказался распорядителем не просто наследства, а творческого наследия, и как показать детям, что когда-нибудь их семейная история станет их ответственностью — и этого не нужно бояться.
07.10.2015